ФЕДЕРАЦИЯ БОКСА РОССИИ
ФЕДЕРАЦИЯ БОКСА РОССИИ
/ / / Огненный ринг Николая Королева
Огненный ринг Николая Королева
Огненный ринг Николая Королева
#
1 Мая 2015
Мало, кто знает, что по отцу он был Фадеевым. Но выбрал фамилию отчима – Королев. Хотя мог бы, наверное, этого и не делать, потому что очень скоро, действительно, стал Королем, и это прозвище, полученное им в 1936 году, не было производным от его фамилии. Это было всенародное признание. В середине 30-ых популярность в стране боксера-тяжеловеса Николая Королева была огромной!  Став в июне 36-го, в 19 лет,  чемпионом СССР, он в сентябре того же года сенсационно победил 5-кратного чемпиона страны Виктора Михайлова в 6-раундовом бою за титул первого в истории отечественного бокса абсолютного чемпиона Советского Союза.

На следующий год подтвердил это звание, став до войны еще трижды лучшим боксером-тяжеловесом СССР. В 1937 году победил на Всемирной рабочей Олимпиаде в Антверпене, нокаутировав там обоих противников в первом раунде! Его слава нисколько не уступала стахановской, поэтому надо ли говорить, что когда 15 января 1939 года Королев вместе с двумя другими известными боксерами – Яковом Брауном и Иваном Ганыкиным – обратился через газету «Красный спорт» ко всем мастерам спорта страны с  призывом овладевать оборонными профессиями, откликнулись очень многие. Сам Николай записался в летную школу под Москвой и параллельно с непрекращающимися занятиями боксом научился управлять самолетом «У-2». После этого  подал заявление в военную авиационную школу. Получил  гимнастерку с голубыми петлицами, о которой мечтал еще в детстве, начал осваивать боевой истребитель, но, увы, «сталинским соколом» ему стать не удалось. Неудачно приземлившись после 10-го по счету прыжка с парашютом, серьезно повредил ногу. Полтора месяца провалялся в госпитале, перенес сложную операцию, и о профессии летчика пришлось забыть… Пятнадцатого июня 1941 года Королев победил средневеса Ганыкина в бою за титул абсолютного чемпиона Москвы, а через неделю наступило время других боев. - Двадцать второго июня стоял в толпе на территории Всесоюзной сельскохозяйственной выставки и слушал речь Молотова, а на следующее утро пошел в райвоенкомат проситься на фронт, – рассказывал Николай Федорович. – Когда удалось протиснуться к военкому, он изучил мой военный билет, где было написано: «запас второй очереди», медицинское освидетельствование и…отправил меня лечить ногу. Я стал убеждать его, доказывать, что с этой ногой неделю назад выиграл абсолютное первенство Москвы по боксу – он это знал, но все равно категорически отказал.  «Тогда сам уйду на фронт», – решил  я. Начал обдумывать, как это сделать и тут узнал, что на подмосковном стрельбище «Динамо» формируется отдельная мотострелковая  бригада особого назначения НКВД СССР, в которую принимают, в основном спортсменов. Поехал туда – встретил много знакомых, но самое главное – меня зачислили… Там и состоялась первая встреча Николая со своим будущим командиром, кадровым сотрудником НКВД легендарным Дмитрием Николаевичем Медведевым, впоследствии Героем Советского Союза.  И осенью 1941 года, пройдя специальную военную подготовку,  Королев  был заброшен в тыл врага, в партизанский отряд Медведева с кодовым названием  «Митя», действовавший в Калужской,  Смоленской, Брянской и Могилевской областях и обозначенный в секретных документах, как  разведывательно-диверсионная резидентура № 4/70 Особой группы при наркоме НКВД СССР. Чекисты «Мити»  принимали участие в выявлении вражеской агентуры, внедренной в местные партизанские формирования, а также в ликвидации лжепартизанских отрядов, которые создавали немецкие спецслужбы для борьбы с советскими партизанами. [caption id="attachment_40780" align="aligncenter" width="225"] Николай Королев и Альгирдас Щоцикас (картина в доме Королевых)[/caption] Отряд  вел активную боевую деятельность. Его бойцы чуть ли не ежедневно нападали на гарнизоны и автоколонны врага, сжигали и взрывали мосты, склады, узлы связи, уничтожали живую силу противника. Лишь за один день 25 декабря 1941 года, пустив под откос 15-вагонный воинский эшелон на железной дороге Рославль – Сухиничи, медведевцы  ликвидировали около 300 вражеских солдат! - Вспоминаю наш налет на город Хотимск в Могилевской области, – рассказывал Николай Федорович. – Подошли к нему вечером . Город тих, словно мертв, весь взрыт противотанковыми рвами и окопами.  Стучит ветер сорванным с крыш железом.  Странно было идти по улицам. Отвыкли…В городе  захватили немецкую комендатуру, взяли много важных документов. Перерезали провода связи, повалили столбы, подожгли большой деревянный мост. Расклеили всюду листовки… На следующий день немцы выслали в Хотимск большой карательный отряд. Но напрасно – мы уже были в лесу. Сунуться же в опасную зону, каковой был объявлен наш лес, каратели не рискнули. ..Во время такой же операции в Жиздре ликвидировав комендатуру, захватили 500 тысяч  советских рублей и взяли в плен сына бывшего обер-прокурора Синода в буржуазном Временном правительстве России князя Владимира Львова Николая Корзухина, перешедшего на сторону немцев. Отправили его самолетом в Москву… А вот начальнику русской полиции райцентра Людиново по фамилии Латышев, принимавшему личное участие в расстреле попавших в окружение наших солдат и подпольщиков, приговор вынесли прямо на месте… За период с августа 1941 года по конец января 42-го отряд провел свыше 50 операций. Наиболее крупные  Медведев возглавлял лично, и всегда рядом с ним был его адъютант Николай Королев.  А в одном из боев в районе населенного пункта Клетня  Брянской области они попали в окружение. - Мы с командиром засели за какой-то поваленный ствол, – вспоминал Королев. – Он руководит отходом: «Пройдете лесосеку, организуйте оборону!». Ждем, пока наши  доберутся до опушки. Скоро ли? Эсесовцы весь огонь сосредоточили на нас. Минные осколки, пули впиваются в ствол, за которым мы залегли.  Наши тем временем все уже у цели, и тут немцы пошли на нас. Кричу:  «Перебегайте, товарищ командир!». Он побежал, я прикрываю его огнем. Потом сам быстро к нему перебежал. Огонь сплошной.  Сам удивился, когда добежал: неужели еще жив? До леса от нас метров тридцать-сорок.  Вижу: командир после бега лежит, ртом  жадно снег хватает.  Достает гранаты, выкладывает их. Говорю: Вставайте, бежим в лес!». Он качает головой: «Нет, Коля, не могу…Ты беги. Я останусь здесь». «Еще что!», – думаю. Вспомнилось в тот момент, как мой тренер, «старик» Харлампиев  говорил  нам, что запас энергии в человеке неистощим. Если себя заставить как следует, то и силы найдутся. Как закричу: «Бегите!». Командир удивленно посмотрел, но гляжу, собирает гранаты встает. Открыл я снова огонь по немцам. Слышу: сзади кто-то поддерживает. Немцы залегли. Оглядываюсь – командир уже вошел в лес. Вскочил тут и я, бегу к деревьям.  Подбегаю – вижу: командир не может двигаться дальше. Дышит со свистом. И силы иссякли, и к тому же ранен в голову. Шальная пуля зацепила… Взвалил я его на спину и пошел тихонечко. Не зря, думаю, занимался спортом. Самое время теперь показать на что способен. Да и снег, хорошо, был не глубоким… Где-то через километр Королев с командиром на спине неожиданно напоролся на немцев.  Окрик «Хенде хох!» полоснул, как пулеметная очередь.  «Ну что, Коля? Кажется, всё?», – сказал Медведев. Николай, как потом признался, в тот момент тоже об этом же подумал, но, тем не менее, решил схитрить.  Опустил командира на землю и, подняв руки, пошел навстречу  немцам, не зная с какой стороны ждать пули, ведь командир, решив, что его адъютант пошел сдаваться в плен, тоже мог выстрелить… Двое немцев  держали лежащего на снегу Медведева и Николая на прицеле, третий снял с него автомат. Подвели к блиндажу. Офицер спустился вниз, видимо, к рации.  Там кто-то был еще – Николай услышал, как офицер с кем-то заговорил. Но это было неважно: главное, что наверху осталось только двое и к тому же стоят рядом. Он резко развернулся и вложил всю тяжесть тела в удар. И сразу же, не дав опомниться второму фрицу, – еще один, не менее страшный. Не знали фашисты, какая медвежья сила таится в кулаках плененного ими бородатого партизана: оба рухнули, как убитые.  Впрочем, почти тут же они, действительно, были убиты Николаем из поднятого  автомата. Через мгновение до того, как в блиндаж полетела выхваченная им из кармана граната, похоронившая под развороченным взрывом бревенчатым накатом и тех, кто там был. Все произошло в считанные секунды, как учили во время подготовки к забросу в немецкий тыл… Когда через несколько часов  Королев с Медведевым добрались до своих, их там уже не ждали, решив, что оба погибли, остались лежать на поле боя за поваленным деревом. Собирались  вернуться, отбить тела… «Митя» прорвал кольцо. Ушёл буквально из рук смерти, как и его командир с адъютантом. В конце января 1942 года по приказу НКВД СССР отряд Медведева пересек линию фронта и вернулся в Москву, где Королев, спасший командира, получил из рук члена Политбюро ЦК Михаила Калинина боевой орден Красного Знамени. Летом 42-го Николай принял участие в антифашистском митинге советских спортсменов, состоявшемся в Колонном зале Дома союзов. Ему была доверена честь, открыть митинг. Среди выступавших было много  известных спортсменов, в частности, гимнаст Глеб Бакланов, ставший в 45-ом Героем Советского Союза, будущая двукратная чемпионка Европы,  бронзовая  медалистка Игр-1952, легкоатлетка Нина Думбадзе. Предоставляя слово другу Королева, боксеру Борису Галушкину, председательствующий назвал его «товарищем Борисом». Все поняли, что после митинга Борису придется возвращаться туда, где лучше быть безымянным (командир спецотряда НКГБ СССР «Помощь» партизанской группы «Артур» лейтенант Галушкин погиб в ноябре 1944-го, получив посмертно Золотую Звезду Героя Советского Союза). Партизан Николай Королев на фронт не вернулся. Зная, насколько велик был его авторитет, командование решило оставить его в тылу для, как было написано в приказе, организации военно-спортивной работы среди населения. Хотя доподлинно известно (сам Николай Федорович не любил об этом рассказывать), что в конце  1945 года по инициативе генерала 4-го управления НКВД Павла Судоплатова его привлекли к секретной операции по   обезвреживанию в Германии фашистского разведчика, бывшего чемпиона СССР по боксу, завербованного еще до войны во время одной из редких поездок наших боксеров за кордон. Официально тогда было  объявлено, что абсолютный чемпион СССР по боксу  Николай  Королев приехал в Германию  организовывать спортивную работу в частях наших оккупационных войск.  Чем закончилась эта работа, наверное, догадаться не трудно… А вот о другой истории, случившейся во время той поездки в Германию, Николай Федорович вспоминал очень часто. Началась она в офицерском кафе, где вечерами проводились боксерские бои с участием всех желающих. Неоспоримым лидером там был  высокий, длиннорукий негр-тяжеловес, которого все называли чемпионом США среди профессионалов. Он это с успехом  доказывал, сбивая с ног одного соперника за другим.  Вот против него и вышел Королев, « забыв», правда, представиться чемпионом Советского Союза. Об этом «чемпион США» сам узнал, когда пришел в себя после нокаута в третьем раунде… Несмотря на две контузии, полученные в брянских лесах, Королев остался Королем ринга и после возвращения с фронта. К своим довоенным успехам он добавил две победы в абсолютном первенстве, пять золотых медалей чемпиона страны в тяжелом весе. Серебряные и, тем более, бронзовые награды – не в счет: они, мягко выражаясь, душу ему не грели. Победил на международных турнирах в Хельсинки, Варшаве и Праге. В 1947 году американцы пригласили Королева помериться силами со своим сильнейшим на тот момент боксером, чемпионом мира среди профессионалов Джо Луисом по прозвищу Коричневый Бомбардир. Тот факт, что руководство Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта, скрыло от Николая это письмо (о нем он узнал случайно), заставил его сделать соответствующие выводы и действовать самостоятельно – написать  сначала, в мае 1947 года, Сталину, потом, в октябре 1948-го, Маленкову и, наконец, в июне 50-го, – Берии.  Вот, в частности, выдержка из его письма Сталину: «Несколько лет подряд я получаю из разных стран приглашения встретиться с их чемпионами и показать советский бокс. Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР знает об этих приглашениях, но не делает ни единого шага, чтобы сделать эти вопросы реальными. Сейчас я в хорошем спортивном состоянии. Мой опыт и моя практика созрели для состязаний на мировой арене…Помогите мне, дорогой Иосиф Виссарионович, и я не посрамлю чести Родины, как не посрамил ее чести в годы Великой Отечественной войны». Но «великая советско-американская антреприза», как было написано в американском письме, увы, не состоялась: Королеву не разрешили. Почему? На этот счет были разные мнения. Вот, например, что написал Маленкову  тогдашний председатель Комитета по делам физической культуры и спорта при Совете министров СССР  Аркадий Аполлонов в ответ на его резолюцию на письме Королева: «По существующему в международных объединениях по видам спорта положению запрещаются встречи спортсменов-любителей с профессионалами. Спортсмен-любитель, встретившийся в соревновании с профессионалом, теряет право дальнейшего участия в соревновании с любителями. Следовательно, первая же встреча Королева с каким-либо профессионалом повлечет за собой его дисквалификацию и невозможность дальнейших выступлений в составе сборной команды СССР против национальных команд других стран. Соревнования боксеров-профессионалов проводятся - 15 раундов, по 3 минуты каждый. В международных любительских соревнованиях - три раунда, по три минуты каждый. У нас соревнования проводятся - три раунда по три минуты. По имеющимся во Всесоюзном комитете данным класс сильнейших американских боксеров-профессионалов, которые владеют титулом чемпиона мира (среди профессионалов), выше класса т.Королева, и у нас нет оснований рассчитывать на успех в этих встречах. Соревнования боксеров-профессионалов носят сугубо предпринимательский характер, организуются они специальными трестами и дельцами и ничего общего со спортом не имеют. Выступление т.Королева они используют в целях наживы и поднимут вокруг него большую рекламную шумиху. В связи с изложенным, Комитет считает нецелесообразным поддерживать просьбу т.Королева». Спустя некоторое время посчитали также  нецелесообразным, включить  35-летнего Королева в состав олимпийской команды на первых для СССР Играх-1952 в Хельсинки. Предпочли ему  молодого Альгирдаса Шоцикаса, который там  проиграл  нокаутом уже  во втором бою, допустив детскую ошибку, которую партизан  Королев никогда бы не сделал! [caption id="attachment_40781" align="aligncenter" width="207"] Виктор Михайлов против Николая Королёва.[/caption] Смог бы он победить  Джо  Луиса? Конечно, говорить об этом в сослагательном наклонении бессмысленно, но одно ясно: в бесстрашии и стойкости Королев не уступал великому чемпиону. Это был прирожденный боец, уверенный в своих силах, не знавший пощады ни к себе, ни, тем более, к соперникам. И  у него, безусловно, был большой  шанс! Около двухсот победных боев провел Королев за свою  долгую боксерскую карьеру, разделенную войной. Более пятидесяти из них – закончил нокаутом. К этой статистике, несомненно, надо добавить и те два блестящих нокаута, в которые он отправил двух гитлеровцев в брянском лесу, посмевших приказать ему сдаться.

Борис  Валиев.

Читайте другие новости